Над мертвой бездной — Творчество Андрея Платонова

Над мертвой бездной

Главная ошибка науки буржуазии и вообще человеческой мысли во время господства капитала была в том, что человек переносил свои личные переживания, чувства и случайные мысли на всю природу, обобщал их и делал законами общего хода жизни вселенной. Он думал, что, познавая себя и углубляясь в себя, он изучает истинный, действительный мир.

Познай себя — и ты познаешь все, что существует. Вот господствующая мудрость буржуазной науки. На ней, часто бессознательно, основывались многие открытия даже таких наук чистого опыта, как физика, биология.

Не отдавая отчета, буржуазия оправдывала свое социально-классовое положение в своих научных достижениях. Она утверждала вечную ценность, вечную неизменность найденных законов. Она не могла понять, что всякое явление (и закон) есть результат действия бесконечно многих явлений, протекших ранее. Что всякое явление — мгновенно, призрачно, неуловимо, как всякое исчезающее облако в знойный полдень.

Закон есть тоже явление, но сущность явления именно в его изменяемости, текучести, перерождаемости, свойстве быть причиной для другого явления. Следовательно, законов никаких в природе нет и не может быть, есть человеческие заблуждения и отражения этих заблуждений в непознанном пока мире. Мир — другое, его истинное лицо не известно ни одному мыслящему существу. Мы видим две-три ступеньки, через которые проходим, но не видим лестницы и во что она упирается.

Почему же так? Потому, что мы еще не нашли метода (способа) к действительному познанию вещей, раскрытию их нутра и господству над ними. Господство буржуазии в человечестве именно и оправдывалось бытием этих несуществующих законов — «железной необходимостью».

А так как законы вечны и постоянны, то и буржуазия как некоторое истечение и продукт этих законов — вечна, действительна и оправдываема.

Если бы мысль буржуазии впилась в ход мировых явлений, впилась с мукой и отчаяньем, присущим всякому страстному желанию знания, она бы увидела пропасть и тьму под собой, а не обманную ясность, не чистое небо истины. Ей бы пришлось расстаться с покоем и счастьем обладания «истиной» и взять посох, сознать свое человеческое бессилие и мучительную, огромную и угрожающую тайну мира и уйти в странствие на поиски или завоевание истины, на гибель или победу. Такое желание есть в пролетариате, и его бой с буржуазией есть первый бой сознания с мировой душащей тьмой.

У нас нет пока твердой правды, но зато нет и призраков. У нас одна правда — сознание мировой неправды и мрака, в котором жить, с которым примиряться нельзя, и мы не будем с ним примиряться и обманывать себя кусочками правды, которые являются только манящими знаками торжествующей тайны.

Наша гражданская война есть первый удар обманутого человечества, первая огненная стрела в закрытые двери царя вселенной — тайны. Революция только началась, только встала на ноги. Она стала душой человечества, восставшей на все призраки, обманы, на всех богов и царей.

Человеку нет и не будет покоя, пока он один не останется в засветившихся истиной просторах вселенной или пока не сомкнутся все бездны над его измученной, не сдавшейся головой. Но никогда они не сомкнутся над нами, а только мы над ними.