У начала царства сознания — Творчество Андрея Платонова

У начала царства сознания

История идет по такому пути, что мысль все более развивается за счет чувства.

И близко то время, когда сознание окончательно задавит всякое чувство в человеке, пол главным образом. Водворение царства сознания на месте теперешнего царства чувств — вот смысл приближающегося будущего.

Царство сознания уже близко, уже началось. Невидимыми маленькими струйками оно выбивается из всех щелей прошлого и настоящего.

С искры всегда начинается пламя, пожар, который сжигает старые дома, плетни и старых спящих людей.

Искры мысли мы сольем в один сплошной огонь и сожжем им землю, зажжем космическую, интеллектуальную, последнюю революцию.

Скоро мы все это выясним и сговоримся. В газете нельзя об этом написать.

Теперь поглядим, какими путями идет сознание в мир, как оно бьется с чувствами.

Общая причина происхождения сознания — это необходимость сохранения и расширения жизни. Значит, та же, отчего произошли некогда и чувства.

Вот, например, нам надо переродить свое хозяйство, усовершенствовать его технику, перестроить человеческие отношения, бить капитал не только кулаками, но и мозгами и т. д.

Это может произвести только сознание, мысль, пока, конечно, под нажимом чувств. Ну, ладно.

Такая работа заострит и усилит сознание и приблизит его восстание.

Здесь придется коснуться только одной области, где зарождается и разгорается сознание, — техники, ее главной части — изобретений.

Красная Россия в тисках нужды и капиталистической осады пускает как средство обороны и победы самое сильное средство — мысль и добивается своего.

Коммунистическая Россия — страна науки. Наука же есть деятельность сознания. Выходит, что Россия — родина сознания.

И из нее вспыхнет последняя, космическая, интеллектуальная революция.

В России сейчас идет напряженная работа по техническим изобретениям.

Люди приучаются думать и осуществляют свои думы в вещах, т. е. изобретают.

Строго и до конца говоря, вся промышленность, все хозяйство, начиная со старинных времен, держались на непрерывной, незаметной изобретательности рабочего класса. Человек инстинктивно стремится облегчить свой труд и все более приспосабливается к производственной обстановке, устанавливает все более тесное соответствие между собой, мускулами и трудом.

Изобретений — бесконечное множество. Изобретатели — все, кто трудится. Но бывают моменты, такие переломы, когда приходится ко всему скученному опыту прошлого прибавить один новый элемент, хоть немного совершенствующий данное орудие труда, — и все это орудие резко изменяется, намного (непропорционально прибавленному элементу) совершенствуется и удесятеряется в силе и области применения. Если человеку прибавить третий глаз (маленькую часть), то он бы все увидел в другом свете. Так и тут.

Петроградский инженер Махонин построил на Балтийском заводе несколько месяцев назад электропоезд, т. е. поезд на электрической тяге. Этот поезд совершил несколько рейсов Петроград-Москва и обратно с хорошими результатами.

Газеты, поставленные на политическую ногу, очень плохо сообщают технические подробности об этом большом шаге сознания.

Поезд Махонина состоит из семи вагонов (помнится так), три вагона из них заполнены аккумуляторами, а четыре с полезным грузом. Это объясняется свойствами аккумуляторов (хранилищ электроэнергии) — иметь большие объем и вес при малой емкости. Электротехника еще не преодолела этих основных недостатков аккумуляторов, тормозящих их полное использование.

Скорость хода поезда — 80–90 верст в час.

Сущность изобретения — в усовершенствовании аккумуля-торов, т. к. при прежних их системах было бы невозможно оборудовать и такой поезд. Нигде в мире нет такого поезда, потому что нет махонинских аккумуляторов.

Сейчас Махонин работает с товарищами по постройке воздушного судна, кажется, тоже на Балтийском заводе. Судно будет готово к 1-му мая 1921 г.

Опять-таки нет о нем технических подробностей. Но можно наверное сказать, что этот воздушный корабль будет летать на аккумуляторной зарядке, т. к. иначе нельзя осуществить подъем тысячи человек и обставить их там наверху всем, что есть тут на земле.

Никакие двигатели тут не годятся, кроме электрических.

Без электричества могли летать отдельные, редкие люди, при электричестве полетят массы человечества. Воздушные корабли будут нашими домами, а атмосфера — новой голубой родиной.

Разгром буржуазии уменьшит намного силу человечества, она упадет ниже необходимой нормы. Будущее все это сгладит, наверстает и во много раз повысит жизненную норму человечества по сравнению с такой же нормой при капитализме. Это ясно. За это мы и бьемся.

В России сейчас, по понятным причинам, осталось столько жизненной энергии, что ее хватает только на поддержание, на сохранение организма. На развертывание, усиление жизни энергии нет. Силы в мышцах ровно столько, чтобы не засохли без крови сами эти мышцы. Мы можем замерзнуть на таком невыносимом упавшем уровне.

Все бы это было так, все бы мы погибли, если бы в нас не было сознания — высшей формы органической энергии.

Мы не только чувствуем, мы еще думаем. Вот почему мы целы и поднимем жизнь до коммунистической нормы. Благодаря сознанию, мы способны на геройство и легко преодолевать сопротивления голода, смерти и многого другого на нашем пути к расцвету и торжеству жизни.

Мысль невозможное, мучительное делает возможным и радостным.

Несмотря на то, что у наших товарищей на работе еле руки шевелятся от слабости, мы сжигаем последние силы и средства на научной работе. Мы совершенствуем технику, организуем труд и снаряжаем экспедиции в глубины природного царства за поисками естественных богатств для нового человечества.

Недавно в Научно-техническом отделе ВСНХ был выслушан доклад северной научной промысловой экспедиции. Экспедиция исследовала северное побережье, печорский край и побывала на острове Шпицберген.

Вид хорошо снаряженной, сильной в научном отношении экспедиции приводил белогвардейские страны, облапившие богатый Шпицберген, в недоумение. Особенно Норвегия не знала, что ей делать. Из дикой, кровавой страны приехали люди с книгами и приборами, думают и наблюдают.

Что-то чудно!

В экспедиции ученых было около 140 человек. С ними ездил художник Бенуа. Он нарисовал около 100 картин севера, где нет ничего человеческого, одно холодное и чужое. Одни враждебные далекие пространства, одна ненавидящая нас природа. Там борьба, бой, героическое усилие только может спасать жизнь. Там только можно научиться настоящему труду и поверить в необходимость насилия над природой.

Север — школа ненависти к природе.

Экспедиция привезла 10 тыс. пудов шпицбергенского угля, давшего после испытания высокие качества.

В печорском крае бродит не менее 800 тысяч оленей. Их можно и необходимо использовать как двигатели на человеческом транспорте.

Мурманская треска дает самый большой изо всех северных уловов процент жира — семь. Рыбные богатства побережий Мурмана и Белого моря неисчерпаемы.

Экспедицией усиленно велись геологические исследования и географические работы.

Работа экспедиции только началась, и она скоро уезжает обратно на север для продолжения работ.

Север есть поле будущей культуры, культуры рабочих. Надо знать вперед, что он такое есть.

Человечество двигается с экватора к полюсам. Это движение возможно только при беспрерывном усовершенствовании орудий труда. На севере человек юга потому остается цел, что огораживается трудом. Север не беднее юга, только богатства его забронированы.