Горячая Арктика — Творчество Андрея Платонова

Горячая Арктика

Туркменский народ далеко еще не овладел своей родиной: он живет лишь по «берегам» песчаного океана. Южный берег — это прикопетдагская полоса ахалтекинского оазиса, Тедженский оазис, Мервский культурный район и Чар-джуй. Затем культурная линия земель спускается вниз по Аму-Дарье, в направлении Ташауза и Куня-Ургенча: это восточный «берег» пустыни.

Таким образом, лишь южный и восточный «берега» Туркмении заняты людьми. На остальном пространстве великой страны, за редкими исключениями, лежит взволнованное ветром море безлюдных песков. Блуждающие русла рек Памира, Парапамиза и Копет-Дага, их беспокойные дельты, оставившие перемытые минеральные остатки от некогда девственных плодоносных земель, плюс смертельное влияние походов Тимура и Александра Македонского, — все это помогло образоваться Кара-Кумам, и потоки воды надолго умолкли на параллели Копет-Дага, Теджена, Мерва, Чарджуя, в узкой долине Аму-Дарьи, предоставив сухое пространство ветрам и векам.

Искусственные холмы Тимура, древнеазиатские и греческие городища все еще покрывают обитаемые места Тypкмении. Поэтому нынешняя Туркмения представляет собою кладбище дотуркменских народов. Эти кладбища городов напоминают не только о поражении, но и о героизме, о торжестве культур, теперь поникших в глиняных развалинах.

Мы сегодня не претендуем на то, чтобы унаследовать эти глиняные развалины, хотя и не отказываем им в своем уважении.

Задача социалистической туркменской культуры заключается, однако, не в уважении к глиняным развалинам древнего мощного мира и не в изучении их — хотя эта задача также занимает наше внимание, — наша задача заключается в полном промышленном и сельскохозяйственном освоении Кара-Кумов, в создании великого туркменистанского оазиса на одном из самых печальных мест нашей планеты.

Возможно ли это? Нет ли здесь утопической задачи, скрывающей в себе лишь ложно-героическое пустословие и обещание сделать сегодня то, что возможно лишь завтра?

Нет, это не ложная, не завтрашняя, не непосильная задача. Другая советская республика — РСФСР, — обращенная лицом к не менее пустой и тяжкой пустыне — к Арктическому океану — сумела воодушевить, вооружить и поднять дело овладения Арктикой тысячи своих наиболее мужественных и одаренных людей, и образцы их деятельности запечатлены теперь навсегда в памяти всех людей советских’народов.

Разве дело овладения Кара-Кумами менее почетное, менее важное и более трудное, чем завоевание Арктики? Нет, не менее важное и не более трудное. Ни одна пустыня до социализма еще не была освоена под человеческое обитание. Разве Кара-Кумы менее опасны, менее полезны, чем Ледовитый океан, или не хватает в Туркмении и в Советском Союзе мужества и техники для ликвидации пустыни? Нет, Кара-Кумы столь же мучительны и опасны, как самые гибельные пространства земли, они наверняка способны погубить сотни пионеров и прокормить, обогатить, поднять на высоту социалистического достоинства десять-двадцать миллионов трудящихся, а мужества, техники и работоспособности хватит в Туркмении, а чего не достанет, тем поможет Советский Союз.

Кара-Кумы для Туркмении — это даже больше, чем Арктика для Советского Союза.

В Кара-Кумах лежит будущее туркменского размноженного народа, — они станут местом социализма и дальнейшего исторического развития.

Чрезвычайно важно мобилизовать волю и воодушевление всего туркменского народа — особенно молодежи — на завоевание Кара-Кумов, чтобы пустыня стала героической школой социалистического творчества, подобно тому, как Арктика служит такой же школой для русских и северных народов.

Сейчас Кара-Кумы нуждаются в своих челюскинцах, и среди туркмен найдутся свои Шмидты и Воронины, способные подготовить пустыню для счастливого существования новых поколений. Кара-Кумы — это не только географическое пространство, это гигантское поприще для энтузиазма молодого Туркменистана, это сборник тем для туркменской литературы и искусства. Ведь покорение среднеазиатской «горячей Арктики» потребует не только большой техники и большого труда, но и «большой души». Пусть подумают над этим туркменские и русские писатели — инженеры социалистического чувства и сознания.

Можно подумать, что такое «чрезвычайное» отношение к Кара-Кумам потребует особого финансирования работ по завоеванию пустыни. Это неверно. Работы по завоеванию пустыни уже идут, уже финансируются, но смысл этих работ далеко не всеми понимается. Не создано подъема, ответственности, радости и напряжения вокруг этой деятельности, не дано обобщающей ясной идеи. Разве хорошо, героически, как следует ведется дело на Серных Буграх, в Нефтедаге, в Эрбенте или на других аванпостах пустыни? Разве это рядовые операции?

Далее того. Почему нет заботы о таких простых, относительно дешевых, доступных вещах, как восстановление старых такырных колодцев, постройка новых, организация государственной службы технического надзора за ними? Колодцы ведь не только базы животноводства, они создают пунктирные трассы путей для проникновения в пустыню.

Но колодцы такырного стока или грунтового питания пользуются лишь пресной водой. Основные же запасы каракумской воды засолены. Однако и минерализованную воду можно включать в хозяйственный оборот. Ташкентским изобретателем К. Г. Трофимовым уже предложены дешевые портативные опреснители, работающие на лучистой энергии солнца; им же создана конструкция насоса, работающего на небольшой разности температур; кроме того, мировая техника располагает водоподъемниками, подходящими для наших целей (например, «Бессонэ-фавор» и др.). Почему бы не испытать широко эти механизмы и не пустить затем их в эксплуатацию взамен ветхого снаряжения из блока, веревки и кожаного мешка? Мы иногда тратим лишние деньги на очень далекие перспективы, забывая овладеть близкими.

Работы т. Федосеева по искусственному дождю также должно отнести к самым ближайшим перспективам. Работы М. П. Петрова и его сотрудников на Репетекской песчаной станции хлопководов из института в Байрам-Али и многих других доказывают, во-первых, что в Туркмении уже есть кадры «челюскинцев пустыни», во-вторых, что пустыни может и не быть, она не обязательна при социализме. Нам приходилось ходить в саксауловых рощах Репетека на сыпучих барханах, где пустыни уже не чувствуется вовсе.

Маленький Репетек одним из первых отрядов перешел в активное наступление на Кара-Кумы, потому что современная техника растениеводства, умноженная на творческое искусство советских работников, позволяет зарастить пески, создать на них мощную кормовую базу для животноводства, широко поставить дело лесного саксаульного хозяйства и организовать химическую промышленность из растительного сырья.

Древняя поверхность пустыни вполне пригодна для культурного, высокорентабельного социалистического хозяйства. И вот — всячески поддерживая, и вдохновляя наступление на пустыню по ее, так сказать, поверхности, мы, однако, решаемся заявить, что ключ к полному завоеванию «жаркой Арктики» лежит в ее недрах.

Теперь ведь ясно, что Кара-Кумы (по крайней мере на своих окраинах) это—цистерны с нефтью, ящики с углем, мешки с серой и так далее. Природа противоречива: под убогой наружностью пустыни она скрывает наше будущее достояние, более драгоценное, чем если бы на ней росли буковые рощи. И нам кажется, что пески можно преодолеть, лишь углубившись под их залегание. Нефть, газы, сера, уголь, минералы, химические руды заставят покрыть мертвое пространство Кара-Кумов живой промышленностью и возвысить труд, культуру, благосостояние и душу туркменского народа до такого уровня, на каком не была ни одна культура древности.

Могучие средства промышленности поведут за собою хлопок, животноводство, транспорт, водоснабжение, сельское хозяйство в таких темпах, каких эти отрасли еще не знали. Машина обеспечит другую скорость роста и другую надежность плодоношения растению и животному в пустыне. Прекрасные внутренние качества туркменского народа — проницательный, иронический ум, способность к точному математическому знанию, страстная преданность социалистической родине — лучше всего могут развиваться в наиболее совершенной форме труда — в промышленности. Однако трудно будет начать широкое завоевание Кара-Кумов промышленностью, если вперед не будет достигнуто резких успехов по хлопку, по овцеводству, по кормовым и хлебным культурам. Именно отсюда главным образом должны начать свой поход «челюскинцы песков», чтобы повысить наступательную силу народного хозяйства Туркмении. Пустыня достаточно обильна и позволяет произвести ее завоевание на самоокупаемости и саморасчете.

Мы желаем, чтобы сегодня весь социалистический Туркменистан понял «Черные пески» как будущую страну своих детей и чтобы это сознание проникло в его волю и сердце.